* * *
Не осуждай и не глумись —
Сложнейшая наука — жизнь;
Она придумана не зря,
По пустякам от фонаря.
И не просил, конечно, Бог,
Чтобы советом ты помог.
Все, что ты видишь, смысл того:
Все от Него, все от Него.
* * *
Давайте будем улыбаться,
Хоть на душе октябрь лежит,
Да это все же лучше, братцы,
Чем тучей сумрак сторожить.
Давайте солнечным зайчатам
Откроем сердца близь и глушь,
Не все ж печали нашей чапать
По тротуарам наших душ.
* * *
И угор, и тропинка все та же,
В переулке шумит детвора.
Поглядишь, только это и скажешь:
Их сегодня — что наше вчера.
В этом доме жила недотрога,
Тропка к дому из золота нить.
Поступила судьба слишком строго,
И решения не отменить.
Постою я здесь две-три минуты
У знакомых мне с детства ворот.
Путь мой здорова был перепутан,
И на место своё не встает.
Дом был продан семейству другому,
Это просто — жилье поменять.
То, что пройдено — не догонишь,
Да и надо ли догонять?
* * *
Опять тобой мечта играет,
И ты не знаешь почему,
И возвещают птичьи стаи,
Что мы еще в земном плену.
Ты улыбаешься как прежде,
Тебе и ночью не темно...
Что ж — верь мечте, и верь надежде,
Пока другого не дано.
* * *
Оно всесильно увядание,
Истлеет и плита стальная.
Мы уходящие, мы данники,
Здесь только память оставляем.
Дана и нищете, и знати
На камне надмогильном дата.
Цветите, радуйтесь, но знайте:
Придется уходить когда-то.
* * *
Жизнь торовата на дары:
То радуга, то тучи;
Тепло — прут кучей комары,
Нет их — мороз трескучий.
Грудь волосата, рать зубов, —
Беда через колено.
Пришла безумная любовь,
А вслед за ней — измена.
Вот, кажется, нашел свой путь:
Достаток прет, услада;
Ну, самый раз передохнуть,
Но все чего-то надо.
Дни пронеслись, ледок в ведре,
Сидит нахохлясь птица.
Стал рассудительней, мудрей, —
Смерть со двора стучится.
* * *
Тот рисует, тот строгает,
Тот мечом колотит в щит,
Тот детишек наставляет,
Тот в толпу с трибун трещит,
Кто-то заседает в Думе
И сморкается в платок,
Кто-то подъезжает к Дуне,
Завлекая в закуток.
Этот пляшет, этот вяжет;
Поглядишь — воскликнешь: «Ах!»
Этот умудрился даже
Сочинить роман в стихах.
Ну а для кого-то деньги —
Что пласт черный для крота.
В жизни надо что-то делать,
А иначе маята.
* * *
Не надо окунаться в жуть,
Не торопись отчаяться,
И даже очень длинный путь
Когда-нибудь кончается.
Кому положено — растут,
Бегут водою талою.
Себя не вытянешь с версту,
Коль вырос веткой малою.
И сам себе ты не судья,
Напрасны пени-жалобы.
Над всеми властвует судьба,
И спорить с ней не надо бы.
* * *
Давно все это пройдено,
Потеряно давно.
Что дальше? —
стены, пролежни,
Микстура — не вино.
Крапива, пыль дорожная,
Полынь и лебеда...
Ликуй пустопорожие,
Жди от всего вреда.
В конце и эта просека,
Измученная тишь.
Давно все страсти пройдены,
Зачем им вслед глядишь.
* * *
Разве небу угоден бездельник земной?
Разве труд на земле всех несчастий виной?
Надо помнить, что он —
неотъемлемость буден,
Как бы тягостен ни был он, он неподсуден.
* * *
Кто цепью золотой пренебрегает,
Когда-нибудь себя он обругает.
Такому ответ простой есть без укора:
«На ржавую напорешься ты скоро».
* * *
Что ж мечтай ну хоть в чем-то
Оставить себя;
Как безжалостны всё же
Крылаты года.
Можно только продлить
Нашей памяти срок;
Изменить не возможно
Первый жизни урок.
* * *
Отчаиваются и любят,
Запутываются, рвутся из пут.
Из тайны приходят люди,
В вечную тайну уйдут.
* * *
Поэт, да, он один из всех,
Как землекопы, лесорубы.
И очень часто неуспех неуспех
Ему спешит заехать в зубы.
Возможно будет он любим
До самой затаенной шпонки,
Но прежде нахватав дубин
И оплеух довольно громких.
Пройдет в огне, пройдет в дыму,
Но все-таки он будет понят.
Поставят памятник ему,
Но перед этим в гроб загонят.
* * *
Не знаю, где там копошится,
Как вызревают строчки,
Но непременно разрешиться,
Молчать душа не хочет.
Однажды вырвется из клетки
В лазоревую радость,
В зелёной роще, с гибкой ветки
Прольёт свои рулады.
* * *
Раздвигаются старые грани,
Обновляются вспышки желаний.
Изощряются краски картины,
Углубляются снова быстрины.
Объявляются новые цели.
Но метели-метели-метели.
* * *
Я снова устал от мелодией слов,
Не слышу я крика: «Куда ты? Постой!»
Я снова не знаю житейских основ,
И снова я проще чумички простой,
И снова заботам житейским труба,
Хандра мне подруга, давлю я кровать.
Смеетесь и крутите пальцем у лба?
На ваше кручение мне наплевать.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : Против Троицы. (2008) - Сергей Дегтярь Это произведение рождалось тогда, когда я переосмысливал догмат троицы и хотел верить только в Единого Бога - Вс-вышнего. Я думал, что не могу и не хочу больше оставаться в противоречиях и не хотел разделяться в христианстве. Это было, наверное, подготовкой к тому, что в дальнейшем мне придётся покинуть христианство, чтобы не страдать за одних и не быть в противоречиях с другими. Ведь известно всем, что в христианстве много течений. Одни признают Бога в единственном числе, а другие - во множественном. В пятидесятничестве я впервые задумался кому нужно молится, а кому не следует. Но, так получалось, что я молился то одному, то второму, то третьему. Каждое из лиц претендовало на свою исключительность и божественность. Я боялся обидеть то одного, то другого, то третьего. Во мне была путаница. Я хотел, чтобы Бог был единственным, но, христианство преподносило непонятное учение о трёх лицах, но одном Боге. Я не хотел противоречий. Я думал, что должен быть Единственный Вс-вышний, но мне говорили, что Отец и Сын и Святой Дух - равны во всём, поэтому Я молился им, а не Ему. С 1996 года по настоящее время я изучил практически все конфесии в христианстве. Я двигался к Богу в познании всех трёх и в результате этого прошёл немало учений. Мне всё это так надоело, что сейчас я не хочу более думать обо всём этом.
Я больше не хочу говорить о Троице и лицах в ней. Мне нужен лишь один Вс-вышний. Пусть Он будет моим оплотом спасения в этом мире.
Я покинул христианство и больше не хочу в него возвращаться. В нём много противоречий. Лучше уж ощущать себя не знающим ничего, кроме Христа распятого, как говорил ап. Павел.
