Пусть тучи небо голубое закрывают,
Но Твою милость не закроют никогда.
Мой Боже, неустанно, я к Тебе взываю
И верю, что избрал меня Ты навсегда.
Пусть думы суетятся в сердце тленном.
От них бывает грусть и горечи потерь.
Господь, всё, что имею в теле моём бренном,
Молю, прошу, исправь, а новое проверь.
Пусть дождь стучит; и душу тарабанит.
Нередко в ней потоки снежных, бурных вод.
Я знаю, мой Иисус спасённых не обманет.
Он нас избрал для вечности широт.
Пусть ветер рвёт в распахнутые двери;
От бури-урагана плоть немощную гнёт,
Но мне частицу вечную Великий Бог доверил
И дух мой, несомненно, Он к Свету проведёт.
Пусть люди скажут о тебе плохое,
Того, что ты и сам в себе не замечал.
Мне мой Христос доверил самое благое,
И не желает, чтобы я, то на земное променял.
Пусть мир шумит и ширится в познаньи;
Святое прочь старается прогнать.
Господь сказал, что я не попаду в изгнанье,
Смогу увидеть Царство Бога и частью его стать.
Вячеслав Переверзев,
USA
Родился в Украине, на Донбассе, г. Горловка. Другой сайт: http://stihi.ru/avtor/slavyan68
Прочитано 9327 раз. Голосов 0. Средняя оценка: 0
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
